ковчег из пепла мир пал. люди исчезли. остались только те, кто не захотел лечь начать путь ПРОЛОГ войти в пепел ковчег из пепла Говорят, вначале был свет. Но никто не говорит, кто первым ослеп. Говорят, над миром стояли боги. Немые. Слепые. Слишком уставшие, чтобы вмешиваться, и слишком гордые, чтобы признать ошибку. Ангелы резали не крыльями — клинками. Демоны не предлагали сделки — они приходили за теми, кто кричал громче всех. Люди пытались выстроить веру из остатков архитектуры. Но на их молитвы отвечала только ржавчина. Боги больше не слышали. Потому что слушать — значит признать, что ты всё ещё несёшь за них ответственность. А они — не несли. Мир трещал. Вены земли лопались от жара. Молились стены, молчали дети. Горели храмы, гнили герои. Никто не поднял руку, чтобы остановить. Никто не закрыл глаза, чтобы не видеть. И тогда это началось. Всё пошло по пизде — не сразу. Сначала гасли города. Один за другим. Как будто кто-то вырывал провода из самого тела цивилизации, отключая кислород. Связь пропала первой. Потом электричество. Потом надежда. Богатые прятались в бункеры. Бедные — в молитвы. И те, и другие — сгнили одинаково быстро. Никто не штурмовал столицу. Никто не сбрасывал бомбы. Просто… системы упали. Как человек, которому вдруг стало всё равно. Дома превратились в пепел. Люди — в догадки. Религии — в мусор. Оружие — в решение. Никто не ждал чудес. Их никто не обещал. Было только одно правило: выживай как знаешь. И не задавай вопросов. Так началась эпоха, о которой никто не напишет. Потому что никто не дожил, чтобы закончить. Боги исчезли. Люди забылись. Остались только те, кто слишком упрям, чтобы лечь. И из этого пепла... вышли те, кто должен был сгореть. Но не захотел. глава 1. Город, что сожрали боги. Снег был грязным. Он пах мёртвыми городами. Рома сидел у разбитого окна и считал затяжки. Пепел от сигареты падал в крышку от консервы. Он не молился. Здесь больше не за кого. Под потолком скрипела балка. Покой мёртвого дома нарушал только хруст бетона, где-то под землёй. Было тихо. Даже слишком. И Рома это ненавидел. Он встал, откинул куртку с крюка и натянул капюшон. Осколки стекла хрустнули под подошвами, когда он вышел за порог. Полоса копоти на стене — всё, что осталось от прежней семьи, что когда-то тут жила. Он не знал их имён. И не хотел. Мертвый город принимал его без эмоций. Выбитые витрины, граффити на стенах, обугленные скелеты машин. В каждом окне — темнота, как будто само небо отвернулось от этого места. Рома шагал по улицам без цели, но не наугад. Его путь был всегда прямой. Он знал: в стороне от старого шоссе, за забором из ржавых плит — лес. А в лесу — зверь. Иногда — пища. Иногда — угроза. Иногда — что-то посередине. Он дошёл до поваленного светофора и остановился. Снял перчатку, достал из кармана запачканный жетон. Потёр большим пальцем имя, стертое временем. — Прости. — коротко. И пошёл дальше. На окраине города снег становился глубже. Машин давно не было. Только следы зверей — и странные знаки, вырезанные на коре деревьев. Рома косо посмотрел на один из них. Треугольник с вертикальной чертой. Он не знал, кто их оставляет. Но точно знал — это не просто царапины. Он проверил нож на поясе, переставил дробовик с плеча на грудь. И пошёл вглубь. Охота не была охотой. Это был диалог со смертью: кто первый сдохнет — тот и проиграл. Рома шёл почти без звука. Только сердце било в рёбрах, будто барабан в животе. В какой-то момент он замер. Ветви хрустнули. В воздухе повис запах гнили. Он медленно наклонился, снял предохранитель. — Ну давай, — сказал он тихо, — удиви меня. Он шагал осторожно, рука лежала на прикладе. Не потому, что боялся. Потому что научен. Где-то хрустнула ветка. И тут же — запах. Сначала еле уловимый — кислый, затхлый. Потом — густой, как мазут. Запах гнили, который не должен быть в холоде. Он нашёл его за поваленным деревом. Олень. Тело вспоротое, задние ноги вывернуты unnatural, как у сломанной куклы. В брюхе копошились мухи — но ни одна не вылетала. Что-то вылезало из пасти. Не язык. Не внутренности. Тонкая прядь чёрных волос. Он стоял, смотрел — не от удивления, от узнавания. Он видел такое. Или почти такое. Тела, что использовали как контейнер. Маску. Или жертвенник. Рома выпрямился. Пахло хуже, чем обычно. А это уже говорило о многом. Он шёл дальше, и лес будто сжимался. Как будто земля пыталась удержать его. Он чувствовал это в коленях, в спине. С каждым шагом — тяжелее. И тогда он услышал смех. Детский. Не весёлый — визгливый, надтреснутый, как старая плёнка. Он не замер. Просто свернул. Меж деревьев показалось дерево. На нём — десятки, может сотни кукол. Примотанных, пришитых, прибитых гвоздями. У одних были руки из ржавых вилок. У других — лица, вырезанные из кожи. Ни одна не шевелилась. Но казалось — должны. Под деревом лежал солдат. Рация разбита. Пол-лица нет. Кровь давно высохла, но в глазах застыл страх. Рома присел. Прочитал надпись, нацарапанную ногтями: “Не верь знакам. Они тебя зовут.” И только тогда в голове появилась мысль, как зовут его самого. Но он не сказал её вслух. Он поднялся. Медленно. Спокойно. Почти беззвучно. Будто всё это — уже не впервой. Будто за деревом — не смерть, а очередная запись в журнале, пусть и кровавая. Он взглянул вверх. Куклы не двигались. Но одна из них… Он был уверен, она до этого висела лицом к лесу. А сейчас — смотрела прямо на него. Пальцы Ромы чуть сжались на рукояти. Проверил затвор. Привычное щелчание — звук, с которым легче дышать. И тут снова — запах. Свежий. Не мёртвый. Кожа. Смола. Сталь. Кто-то живой был здесь недавно. Он обернулся. Следы на земле — не его. Крупные. Тяжёлые. Свежие. И ещё один — едва видимый, у самого корня. Босой. Маленький. Детский. Лес будто замер, дожидаясь решения. Рома выдохнул. — Ну что ж, — сказал он тихо, почти ласково. — Началось. ⚠️Примечание от автора: Данное произведение является художественным вымыслом. Использованные образы ангелов, символов и легенд вдохновлены различными мифами, апокрифами и народными преданиями, но не претендуют на точную передачу религиозных учений. Всё интерпретировано в рамках художественного замысла и не связано с каноническими религиозными источниками. Глава вторая: Ловушка Из леса не всегда возвращаются только мёртвые. Он стоял на коленях, и грязь, впитавшая в себя смерть, медленно просачивалась в ткань брюк. Кукла лежала в промерзшей земле, как подношение. На её лице — проржавевшие пуговицы вместо глаз. Они смотрели прямо на него. И казалось, не отрываясь. — Кто тебя сюда положил… — прошептал он, уже зная: не ребёнок. не человек. Он протянул руку. Пальцы дрожали, но он всё же коснулся тряпичной груди — и в этот момент вздох разрезал тишину. Не скрип дерева. Не игра ветра. Вдох. Выдох. Живое. За спиной. Он замер. Ни один мускул не дрогнул. Сердце будто сжалось в кулак — и перестало биться. Мир застыл, как и он сам, превратившись в картину, в ловушку, из которой нельзя выйти. Медленно, очень медленно он поднялся. Шея отказывалась поворачиваться, но взгляд, едва заметно дрогнув, скользнул в бок. Между деревьями — тень. Или просто туман, играющий с разумом? Он стоял, не дыша. Смотрел. Вслушивался. И тогда... Хруст. Где-то справа, глубже в чащобе. Шаг. Медленный, тяжелый. Хруст. Теперь ближе. Шаги, которые он знал. Он слышал их тогда, в день, когда всё рухнуло. Когда из неба падали тела. Когда земля горела. Когда страх впервые вошёл в его грудную клетку не сквозняком — а гвоздём. Он помнил. Этот хруст. Этот ритм. Нечто тяжёлое. Высокое. Слишком... неправильное, чтобы быть живым. Слишком тихое, чтобы быть мёртвым. Он узнал этот звук. И душа — если она ещё оставалась — сжалась в точку. Это не человек. Не зверь. Это… то, что наблюдает сверху. То, что не должно было спуститься вниз. Плечи содрогнулись. Руки стали ватными. Напряжение в теле возросло, сердце стучало в самых ушах, он смотрел сквозь деревьев, не шевелился... Но когда хруст раздался ближе... В голове что-то щёлкнуло. И он сорвался. Бежал, не оборачиваясь. По земле, что трещала под ногами, по лесу, который теперь дышал в унисон с чудовищем, к дому, который уже не казался спасением — но был хотя бы убежищем от взгляда. Дверь хлопнула за спиной, будто зарывая за ним сам ад. Он рухнул вниз по ступеням, не включая свет, не закрывая дверь. В подвал. В спасение. Туда, где не ступает никто. Даже они. Пока — нет. Холодный воздух подвала встретил его тишиной и тяжестью пыли. На стенах — знаки. Тысячи знаков. Неровные круги, пересечённые треугольниками. Капли крови в центре каждого. Следы ладоней, нарисованные углём. Над каждым — символ в виде глаза, разорванного пополам. Где-то кривые надписи — по буквам, которых уже нет в языке. Он рисовал их сам. Один. Ночами. Из сажи, крови, иногда — собственного страха. Это было его молитвенное пространство, только молился он не о спасении, а о защите. От них. От ангелов. Он стоял посреди этой мёртвой тишины, прислушиваясь. Лес за стенами молчал, но под ногтями горело. Он чувствовал: существо шло за ним… и остановилось. Оно знает, что он здесь. Он прошёл к дальней стене. Открыл ящик, укрытый тканью. Достал тяжёлую книгу, связанную шнуром. Обожжённый край. Обложка, покрытая копотью. Без названия. Он перелистывал страницы, перескакивая глазами. Вся книга — запретные знания, народные суеверия, оккультные заметки и молитвы, которые запрещали даже в древних монастырях. Куклы. Он вбил в голову это слово. Пальцы пролистали полкниги — и нашли. Расса: Зевиафаны (искажённое: Зефаниим, Зофим, или “Безликиe”) “Ангелы, покинутые светом. Не несут воли Господа, но только его взгляд. Вижущее — но не говорящее. Их глаза — не их. Их тела — пусты. Прячутся среди образов человеческих, но в лицо им не смотри. Где проходят они — там дети исчезают, а оставленные игрушки плачут ночью.” 📜Фрагмент из перевода Таргама Сорга, стр. 49.📜 Он читал, не дыша. На странице — рисунок: кукла с полыми глазницами, в руках — человеческая кость. За её спиной — фигура в балахоне, ангельские крылья горят, как лоскуты кожи. На полях кто-то приписал: "Не молитесь им. Не называйте их имён. Зевиофан слышит только взглядом." Он закрыл книгу. Трясущимися руками потянулся к ближайшей стене — и нарисовал новый знак, прямо поверх старого: круг, внутри которого — оскал. Для Зевиофана. Чтобы не видеть, и чтобы тебя не увидели. Взгляд метнулся на книгу и он вернулся к ней. Он сдул пыль с края страницы. Свет фонаря тускло освещал старую бумагу, на которой проступили жирные пятна и запекшиеся следы. Книга пахла плесенью, кровью… и чем-то древним, будто пыльной церковной утробой. Зевиофаны. Ангелы, лишённые слова. Они не молятся. Не слышат. Они только видят. Сначала идут дети. Затем куклы. Потом тишина. Рома перевернул страницу. Слова будто давили на грудь. “Они появляются там, где был нарушен обет тишины. Если их заметили — они станут ближе. Если кукла плачет — ты следующий. Их касание не оставляет следа на теле — только в разуме.” Рома задержал дыхание, тело трясло, он подумал - а если в лесу действительно был он? На следующей странице был нарисован символ: шесть глаз, пересечённых крестом, а в центре — кукла без лица. “Если ты чувствуешь их — уже поздно. Спасёт лишь тьма. Сажа. Кровь. Они не касаются стен, если на них оставлен взгляд.” Он повёл пальцем по строчкам. Глаза снова задержались на словах: «…они не касаются стен… если на них оставлен взгляд…» Именно поэтому он рисовал. По ночам. В одиночестве. Измазывая пальцы сажей и собственной кровью. Чтобы запереть в подвале себя, но не пустить их. Он закрыл глаза. — Ты ведь существуешь, да? — прошептал он. Из-за стены донеслось лёгкое шуршание. Он резко обернулся — но подвал оставался в той же мрачной тишине. Щелчок. Лист сам собой перелистнулся. Рома медленно посмотрел вниз. На новой странице был нарисован человеческий череп, в глазнице которого торчала кукольная пуговица. Подпись: "Их глаза — это чужие воспоминания." Он пролистывал страницу за страницей, вглядываясь в строки, написанные будто кровью. Пальцы дрожали, сажа на них уже въелась под ногти. В подвале было душно, как в гробу. «…если ты слышишь их дыхание — молчи. Если ты видишь их тени — не дыши. Но если ты слышишь крик — это человек.» Он закрыл книгу и сжал в пальцах переносицу, голова стала тяжёлой - то есть всё это время ты следил за мной? он сказал это в пустоту, осознание пришло только сейчас... Осознание того что нечто смотрела на него из-за деревьев всё это время. Из мыслей его дерзко и нагло вырвали. Визг. Пронзающий. Женский. Человеческий. Рома застыл. Сердце сжалось, в горле пересохло. Она кричала. Плакала. И, главное… она была жива. Он сорвался с места, схватив со стены кинжал и огромный медный крест, потемневший от времени и крови. Повесил его на шею, как доспех, и лишь на миг закрыл глаза. Выдох. Вдох. И, не давая себе подумать, вышел из укрытия. 📖Misa Red 📜 Разбор главы II: "Ловушка" 1 . Легенда о Зевиофане История о существе по имени Зевиофан действительно встречается в некоторых апокрифических текстах и фольклоре Восточной Европы, особенно в ранних славянских и балканских мифах. Зевиофан — это «упавший в куклу»: древний дух, некогда ангел, проклятый за то, что играл с человеческими душами, как с игрушками. Согласно трактату "Tenebrae Angelus", найденному в монастырских рукописях 12 века: «Он вырывал крик из горла младенца, чтобы оживить марионетку. Его пришествие влечёт за собой искажённую плоть, слепых мух и холод пепла.» 🔍 Источник: компиляция из Codex Umbrae, Liber Occultae Memoriae и некоторых устных традиций в интерпретации современного оккультизма. (Важно: оригинальный миф не признан официальной религиозной доктриной, относится к народным сказаниям и эзотерике.) 2. Знаки на стенах Во многих древних верованиях существовали печати, охраняющие от сущностей света, в том числе — от падших ангелов. Некоторые источники утверждают, что кровь и сажа усиливают воздействие печатей на такие сущности, ибо символизируют жертву и угасание божественного пламени. Чаще всего эти символы напоминают запутанные узоры, разломанные круги или перечёркнутые нимбы, вплетённые в архаичные молитвы. Их невозможно найти в современной культуре — они передавались через закрытые ордены, исчезнувшие после 15 века. «Знак сажи — молчаливый крик. Он говорит с теми, кто больше не слушает Богов.» — Из фрагмента “Noctem Scripturae” Глава 3. Селин Иногда самое живое выглядит мёртвым. Но если ты не боишься подойти ближе — оно дышит. Он вышел из дома медленно, будто каждый шаг мог разрушить хрупкое равновесие между этим миром и тем, что прячется за тенью деревьев. Ветер принёс запах сырой земли, гари и чего-то ещё — железного, ржавого, почти сладкого. Крест в его руке был тяжёлым, как камень. Или как вина. Мир за порогом был другим. Уже не просто мёртвым — насторожённым. Застывшим. Словно сам воздух не хотел дышать. Потом он услышал. Тонкий всхлип, срывающийся, глухой. Будто кто-то пытался сдержать себя, но боль оказалась сильнее. Рома замер, вся кожа покрылась мурашками. После всего, что он видел, после всего, что выжжено на его памяти — он всё равно услышал. Узнал. Женский голос. Живой. Рядом. Слух, обострённый страхом и тишиной, вычленил направление. Он мог бы поклясться: это всего в нескольких кварталах. Он выдохнул. "Если это она — я спасу её. Если это оно — я труп." Он рванулся с места, сбивая пепел с дороги, как снег в марте. Сердце колотилось — не от усталости, от предчувствия. Он мчался сквозь туман, сквозь огрызки мира, который рухнул. Покой здесь был обманом. Затишьем перед новым падением. В одном из покосившихся домов он остановился. Что-то внутри привлекло его внимание — резкий, едва слышный вдох. Живой. Не демон, не пустота. Дыхание. Прерывистое, как у зверя, загнанного в угол. Он шагнул внутрь, как в чужой сон. Запах ударил сразу. Медь, влажная ткань, горелое дерево. И под этим — зловещий фон, неуловимый, как запах грозы перед бурей. Комната встретила тишиной, плотной, как ткань. И трупом. Ребёнка. Маленькое тело, изломанное, обернутое в грязную мешковину. А на коже — вырезанные ножом знаки. Грубые, древние. Он знал их. И рядом — она. Девочка — нет, уже девушка, но сломанная. На коленях, руки дрожат, в волосах пепел. Лицо будто высечено из боли. Глаза стеклянные, но живые. Волосы цвета крови. Не символичной, не алой — настоящей, густой и мёртвой. Она подняла взгляд. На миг — только миг — в нём отразился ужас, который не знает слов. Она вздрогнула, резко отшатнулась, будто её ударили током. Резкое движение — и в её руке оказался кинжал. Остриё направлено прямо в Рому. — Не подходи! — хрипло. Голос сорван, почти звериный. Рома замер. Сердце ухнуло куда-то в живот. Не от страха — от понимания. Она — человек. Настоящий. Живой. — Я не трону тебя, — медленно произнёс он, подняв руки. — Я… такой же. — Все так говорят, — прошептала она. — А потом режут… Она дрожала. Как лист в осеннем лесу, висящий на последней жилке. Он видел, как слабо она держит кинжал — не из-за слабости, из-за усталости. Из-за того, что её мир давно треснул. — Моё имя Рома, — сказал он. Тише, чем обычно. Почти молитвенно. — Я человек. Я не сделал этого… Он посмотрел на мёртвого ребёнка. На кровь. На знаки. Она посмотрела туда же. И снова на него. В её глазах сверкнула злость, такая же отчаянная, как её страх. Но она не ударила. Просто осталась там, на коленях, прижавшись к стене, как раненый зверь в клетке. Он сделал полшага — медленно. И остановился. Она всё ещё дрожала. И он понял: ещё одно движение — и она исчезнет. Сорвётся. Исчезнет, как всё, что он когда-то пытался спасти. Поэтому он просто сел на пол. На безопасном расстоянии. Без слов. Без лишних взглядов. Только дыхание. И время. Она — человек. Она — не он. Звук с улицы был громким, чётким. Рассекавший воздух взмах крыльев, тяжёлые шаги, будто кто-то босыми пятками давил на бетон. Селин вздрогнула, её глаза мгновенно наполнились ужасом. Рома застыл, вслушиваясь в ночную тишину, нарушенную лишь этими зловещими звуками. — Нам нужно уходить, — резко сказал он. — Я никуда с тобой не пойду! — отозвалась она, срываясь на крик. Он шагнул ближе, но она, как дикое животное, отшатнулась, крепче сжав кинжал. Рома не стал уговаривать — просто резким движением выбил оружие из её руки, подхватил и тут же спрятал за пояс. Затем схватил девушку за запястье и втянул за собой. Они шли быстро. Селин еле поспевала, её ноги подкашивались. Где-то среди деревьев раздался нечеловеческий хрип. Рома ускорился, не отпуская её. Селин оглянулась через плечо, но он тут же повернул её голову вперёд: — Не смотри. Не смотри ему в глаза. Они почти добежали до дома, когда над их головами раздался знакомый шорох. Крылья. Шаги. Что-то тяжёлое ступало по земле совсем рядом. Рома с силой захлопнул задвижку, закрыл окна, повалил мебель к дверям. Селин в панике оглядывалась, её руки дрожали. — Быстро вниз! Он втолкнул её в подвал, захлопнул дверь и запер. Девушка обомлела: все стены были покрыты чёрными знаками, нарисованными то ли сажей, то ли кровью. Книги, старые бумаги, записки. Она вжалась в угол, не в силах вымолвить ни слова. — Кто это был? — наконец выдавила она. Рома подошёл к креслу в углу подвала, поставил на него тёплый плед, коснулся её плеча, усаживая. — Ангел. Один из них. Не тот, что с крыльями и светом. Настоящий. — Что с ребёнком? — её голос дрожал, глаза метались. Он подошёл к маленькой чугунной печке. Труба уходила сквозь стену — дым выходил наружу, не выдав места их укрытия. Он сложил внутрь немного сухих щепок, поджёг, наблюдая за огнём. — Его использовали, — коротко сказал он. — Как сосуд. Они приходят так. Через кого-то. Через тело. Иногда — через невинного. Пламя разгорелось. Рома поставил на печь старый жестяной чайник, достал кружки. Селин снова обвела взглядом стены. — А это? Что за символы? Он не сразу ответил. Подошёл к углу подвала, начал разбирать ящики. Нашёл связку грибов, завернутого в тряпицу кролика — подстреленного вчера. Селин наблюдала за ним в напряжённом молчании. — Печати. Такие встречаются в старых текстах. Некоторые можно найти в гностических книгах. Они удерживают. Не дают войти. Не всем, но некоторым. Она молчала, пока он готовил: очистил грибы, нарезал, положил в старую жестяную миску, начал жарить. Запах был едва заметен, но настоящий — не химия, не консервы, а еда. Тепло от печки стало распространяться по комнате. — Откуда ты всё это знаешь? — спросила она. В голосе было недоверие. Он не сразу ответил. Кинул взгляд на стол, где лежала потрёпанная, почти развалившаяся книга. На её обложке — ни названия, ни автора. — Это было у отца. Он изучал их. Знал о них. Записывал. Я думал, он был сумасшедшим... — он замолчал. — Теперь знаю, что он просто знал раньше других. Он поставил перед Селин чашку с горячим чаем. На блюде — тушёные грибы и мясо. — Как тебя зовут? — спросил он наконец. Она посмотрела на него немного спокойнее, будто впервые увидела человека, а не угрозу. — Селин. Тишина, которая повисла между ними, была неуютной, натянутой, словно тонкая ткань, вот-вот готовая порваться. Только потрескивание огня в печке, да едва слышное позвякивание старого чайника нарушали её, создавая иллюзию обыденности. Селин сидела в старом кресле, укутанная в плед, с пустым взглядом, будто всё тепло мира вытекло из неё в те дни, когда она ещё пыталась выжить. Рома наблюдал за ней украдкой. В её лице не было детской наивности, которую он привык видеть раньше у женщин её возраста. В её глазах жила серая усталость. Тревожная, глубинная, чужая — как будто внутри неё теперь жило нечто большее, чем просто человек. Он поднёс к губам кружку, сделал глоток. Чай был горьким, тёмным, с лёгким привкусом пепла — всё, что осталось от настоящего вкуса. Подумав секунду, он поставил кружку на пол и, не глядя на неё, спросил: — Откуда ты здесь взялась? Селин сжала пальцы на глиняной кружке, но ничего не ответила. Несколько долгих секунд. Только её дыхание изменилось — стало тише, колючее. — Я пришла с юга, — наконец выдохнула она. Голос её был сухим, будто его давно никто не слышал. — Сама. Пешком. Не знаю, сколько прошло дней. Пять? Десять? Больше? Рома не перебивал. Он не умел утешать — да и что тут скажешь? Он просто слушал. Внутри него было тихо — настолько, что в этой тишине каждое слово казалось гвоздём в древесине. — Я была не одна, — продолжила она. — Со мной были мама и брат. Арно. Мы прятались… где-то, — она не стала уточнять. — Там ещё оставались люди. Мы думали, всё утихнет. Что это временно. Она на миг замолкла. Рома отметил, как едва заметно сжались её плечи. — Потом мама вышла за водой. Обычной водой. Возвращаться — некуда. Она сгорела… изнутри. А одежда осталась. Ты понимаешь? Рома молча кивнул. Понимал. Видел. И хуже. — А потом… — её голос чуть дрогнул. — Арно начал говорить с кем-то. Ночью. Смотрел в потолок. Шептал… имена. Или молитвы. Я не знаю. А потом просто ушёл. Она перевела взгляд на стену, затянутую тенью, будто надеялась найти там след своего брата. — Я нашла его утром. Он… — она осеклась. — Он держал в руке куклу. Металлическую. А на его коже были знаки. Рисунки. Такие же, как… Она не договорила. И не было смысла. Рома смотрел на неё — вглядывался. Не в слова, в паузы. В пустоты между фразами. И всё, что он ощущал — это гулкий, тяжёлый, липкий ужас, впитавшийся в неё, как в губку. Не показной, не истеричный — глубокий. Человеческий. Он видел таких. Но редко. Большинство ломались ещё на пути. А она — добралась. Живая. Покоцанная. Но живая. Внутри у него что-то сдвинулось. Тихо. Медленно. Словно кто-то тронул старую струну, и она запела — глухо, но с нотой боли. — А потом… я просто пошла, — сказала Селин почти шёпотом. — Не знала куда. Просто... вперёд. Город за городом. Дома, в которых ещё пахнет смертью. Люди, которые прятались под полом и умерли от страха. Я дошла до этого города вчера. Искала воду. Жизнь. Хоть кого-то. А нашла... ребёнка. С этими знаками. На теле. Она замолчала. Тишина опустилась снова, плотная, как пепел. Рома чувствовал, как внутри сдавило грудную клетку. Не из жалости — её нельзя было жалеть. Но из чего-то другого. Больного. Глухого. Того самого, что он сам прятал под слоем сажи, крови и железа. Он опустил взгляд, вздохнул через нос. Хотел что-то сказать — не смог. Просто отодвинул пустую чашку и выпрямился, встал. Селин не смотрела на него. Он подошёл к печке, подкладывая дров. Огонь ответил тихим всполохом, и на секунду лица обоих дрогнули в отблеске. Словно два выживших отражения мира, которого больше нет. И в этой тишине, в этой пустоте, Рома впервые за долгое время почувствовал — он не один. 📖 Misa Red

Условия и положения Условия и положения (здесь и далее — «Условия») представляют собой ряд правовых положений, определенных владельцем веб-сайта. Эти положения регулируют порядок использования веб-сайта его посетителями, а также отношения между посетителями веб-сайта и его владельцем. При определении Условий необходимо учитывать конкретные потребности и особенности каждого веб-сайта. К примеру, если веб-сайт предлагает покупателям товары в рамках электронной торговли, для него необходимо сформулировать другие Условия, нежели для веб-сайта, который предлагает посетителям лишь информацию. В Условиях предусмотрена возможность защиты владельца веб-сайта от риска привлечения к юридической ответственности. Какие моменты в целом должны оговариваться в Условиях и положениях: Кто может пользоваться веб-сайтом; какие существуют требования к созданию учетной записи (если применимо) Основные коммерческие Условия, предлагаемые клиентам Способы оплаты (кредитные и дебетовые карты, онлайн-кошельки, наличные и т. д.) Сохранение права на изменение предложения Гарантии и ответственность за товары и услуги Владельцы прав интеллектуальной собственности, авторских прав и логотипов Право на приостановление работы или аннулирование учетной записи участника Гарантии возмещения убытков Ограничение ответственности Право на изменение и пересмотр Условий Применимое право и урегулирование споров Контактные данные Более подробную информацию о создании страницы с Условиями и положениями можно найти в этой информационной статье . Пояснения, сведения и примеры, приведенные в данном документе даны исключительно в качестве примера. Настоящая статья не является юридическим советом или рекомендацией, и на нее не следует полагаться при принятии решений относительно ваших фактических действий. Если вам нужна помощь в составлении собственных правил возврата товара/средств, советуем обратиться за консультацией к своему юристу.

The purpose of the following template is to assist you in writing your accessibility statement. Please note that you are responsible for ensuring that your site's statement meets the requirements of the local law in your area or region. *Note: This page currently has two sections. Once you complete editing the Accessibility Statement below, you need to delete this section. To learn more about this, check out our article “Accessibility: Adding an Accessibility Statement to Your Site”. Accessibility Statement This statement was last updated on [enter relevant date]. We at [enter organization / business name] are working to make our site [enter site name and address] accessible to people with disabilities. What web accessibility is An accessible site allows visitors with disabilities to browse the site with the same or a similar level of ease and enjoyment as other visitors. This can be achieved with the capabilities of the system on which the site is operating, and through assistive technologies. Accessibility adjustments on this site We have adapted this site in accordance with WCAG [2.0 / 2.1 / 2.2 - select relevant option] guidelines, and have made the site accessible to the level of [A / AA / AAA - select relevant option]. This site's contents have been adapted to work with assistive technologies, such as screen readers and keyboard use. As part of this effort, we have also [remove irrelevant information]: Used the Accessibility Wizard to find and fix potential accessibility issues Set the language of the site Set the content order of the site’s pages Defined clear heading structures on all of the site’s pages Added alternative text to images Implemented color combinations that meet the required color contrast Reduced the use of motion on the site Ensured all videos, audio, and files on the site are accessible Declaration of partial compliance with the standard due to third-party content [only add if relevant] The accessibility of certain pages on the site depend on contents that do not belong to the organization, and instead belong to [enter relevant third-party name] . The following pages are affected by this: [list the URLs of the pages] . We therefore declare partial compliance with the standard for these pages. Accessibility arrangements in the organization [only add if relevant] [Enter a description of the accessibility arrangements in the physical offices / branches of your site's organization or business. The description can include all current accessibility arrangements - starting from the beginning of the service (e.g., the parking lot and / or public transportation stations) to the end (such as the service desk, restaurant table, classroom etc.). It is also required to specify any additional accessibility arrangements, such as disabled services and their location, and accessibility accessories (e.g. in audio inductions and elevators) available for use] Requests, issues, and suggestions If you find an accessibility issue on the site, or if you require further assistance, you are welcome to contact us through the organization's accessibility coordinator: [Name of the accessibility coordinator] [Telephone number of the accessibility coordinator] [Email address of the accessibility coordinator] [Enter any additional contact details if relevant / available]

No Collections Here Sort your projects into collections. Click on "Manage Collections" to get started

Политика конфиденциальности Политика конфиденциальности — это заявление, в котором указаны все или некоторые способы, с помощью которых веб-сайт собирает, использует, раскрывает данные своих посетителей и клиентов и управляет ими. Этот документ обеспечивает соблюдение требований законодательства к защите конфиденциальности данных посетителя или клиента. В разных странах и регионах действуют разные законы и требования к использованию политик конфиденциальности. Убедитесь в том, что вы действуете в соответствии с законодательством, регулирующим порядок вашей работы в конкретном регионе. Какие моменты в целом должны оговариваться в Политике конфиденциальности: Сбор какой информации вы осуществляете? Как вы осуществляете сбор информации? Зачем вы осуществляете сбор этих персональных данных? Как вы храните, используете, передаете и раскрываете персональные данные посетителей вашего сайта? Если вы общаетесь с посетителями этого сайта, как происходит это общение? Предназначены ли ваши услуги для несовершеннолетних и собираете ли вы их данные? Обновления политики конфиденциальности Контактные данные Более подробную информацию о создании политики конфиденциальности можно найти в этой информационной статье . Пояснения, сведения и примеры, приведенные в данном документе даны исключительно в качестве примера. Настоящая статья не является юридическим советом или рекомендацией, и на нее не следует полагаться при принятии решений относительно ваших фактических действий. Если вам нужна помощь в составлении собственных правил возврата товара/средств, советуем обратиться за консультацией к своему юристу.

Правила доставки товара Правила доставки товара помогают вам завоевать новых клиентов: люди охотнее будут совершать у вас покупки, если у вас есть четкие правила доставки. В этом случае у них не возникнет вопросов о сроках и порядке доставки. Какие моменты в целом должны оговариваться в правилах доставки товара: Срок обработки заказа Стоимость доставки Варианты доставки внутри страны и за рубеж Возможные перебои в обслуживании Пояснения, сведения и примеры, приведенные в данном документе даны исключительно в качестве примера. Настоящая статья не является юридическим советом или рекомендацией, и на нее не следует полагаться при принятии решений относительно ваших фактических действий. Если вам нужна помощь в составлении собственных правил возврата товара/средств, советуем обратиться за консультацией к своему юристу.

Правила возврата средств Предприятия, занимающиеся продажей товаров в интернете, должны опубликовать на своем сайте правила возврата товара и возмещения средств. Это необходимо для выполнения требований законодательства о защите прав потребителей. Кроме того, это помогает избежать претензий покупателей, недовольных приобретенным товаром. Обращаем ваше внимание на то, что на многих веб-сайтах, на которых ведется продажа физических товаров, правила возврата средств представлены в виде отдельного документа. Обычно в них приводятся более подробные указания и сведения о порядке возврата товара и средств. Пояснения, сведения и примеры, приведенные в данном документе даны исключительно в качестве примера. Настоящая статья не является юридическим советом или рекомендацией, и на нее не следует полагаться при принятии решений относительно ваших фактических действий. Если вам нужна помощь в составлении собственных правил возврата товара/средств, советуем обратиться за консультацией к своему юристу.